Буду кратка: я отношусь к той части общества, которая считает его героем. Больше всего меня поразила защитная речь самого Ходорковского. Сам суд я бы сравнила с судилищем Христовым, хотя понимаю, что сравнение довольно смелое.
понедельник, 27 декабря 2010 г.
суббота, 25 декабря 2010 г.
Сегодня - Рождество
Столько суеты в преддверии праздников, неумолимо утрачивается истинное значение Рождества. самая суть. а я хочу напомнить историю классика "Мальчик у Христа на елке". У Рождества нет ничего общего с елкой, новогодней мишурой... Но в этом рассказе, который без слез не прочтешь, немного о другом. Мой любимый писатель Ф.М. Достоевский. Всех с Рождеством нашего Спасителя!
Но я романист, и, кажется, одну “историю” сам сочинил. Почему я пишу: “кажется”, ведь я сам знаю наверно, что сочинил, но мне всё мерещится, что это где-то и когда-то случилось, именно это случилось как раз накануне Рождества, в каком-то огромном городе и в ужасный мороз.
Мерещится мне, был в подвале мальчик, но ещё очень маленький, лет шести или даже менее. Этот мальчик проснулся утром в сыром и холодном подвале. Одет он был в какой-то халатик и дрожал. Дыхание его вылетало белым паром, и он, сидя в углу на сундуке, от скуки нарочно пускал этот пар изо рта и забавлялся, смотря, как он вылетает. Но ему очень хотелось кушать. Он несколько раз с утра подходил к нарам, где на тонкой, как блин, подстилке и на каком-то узле под головой вместо подушки лежала больная мать его. Как она здесь очутилась? Должно быть, приехала со своим мальчиком из чужого города и вдруг захворала. Хозяйку углов захватили ещё два дня тому в полицию; жильцы разбрелись, дело праздничное, а оставшийся один халатник уже целые сутки лежал мертво пьяный, не дождавшись и праздника. В другом углу комнаты стонала от ревматизма какая-то восьмидесятилетняя старушонка, жившая когда-то и где-то в няньках, а теперь помиравшая одиноко, охая, брюзжа и ворча на мальчика, так что он уже стал бояться подходить к её углу близко. Напиться-то он где-то достал в сенях, но корочки нигде не нашел и раз в десятый уже подходил разбудить свою маму. Жутко стало ему наконец в темноте: давно уже начался вечер, а огня не зажигали. Ощупав лицо мамы, он подивился, что она совсем не двигается и стала такая же холодная, как стена. “Очень уж здесь холодно”, — подумал он, постоял немного, бессознательно забыв свою руку на плече покойницы, потом дохнул на свои пальчики, чтоб отогреть их, и вдруг нашарив на нарах свой картузишко, потихоньку, ощупью, пошёл из подвала. Он еще бы и раньше пошел, да всё боялся вверху, на лестнице, большой собаки, которая выла весь день у соседских дверей. Но собаки уже не было, и он вдруг вышел на улицу.
— Господи, какой город! Никогда еще он не видал ничего такого. Там, откуда он приехал, по ночам такой черный мрак, один фонарь на всю улицу. Деревянные низенькие домишки запираются ставнями; на улице, чуть смеркнется — никого, все затворяются по домам, и только завывают целые стаи собак, сотни и тысячи их, воют и лают всю ночь. Но там было зато так тепло и ему давали кушать, а здесь — Господи, кабы покушать! И какой здесь стук и гром, какой свет и люди, лошади и кареты, и мороз, мороз! Мерзлый пар валит от загнанных лошадей, из жарко дышащих морд их; сквозь рыхлый снег звенят об камни подковы, и все так толкаются, и, Господи, так хочется поесть, хоть бы кусочек какой-нибудь, и так больно стало вдруг пальчикам. Мимо прошел блюститель порядка и отвернулся, чтоб не заметить мальчика.
Вот и опять улица, — ох какая широкая! Вот здесь так раздавят наверно; как они все кричат, бегут и едут, а свету-то, свету-то! А это что? Ух, какое большое стекло, а за стеклом комната, а в комнате дерево до потолка; это ёлка, а на ёлке сколько огней, сколько золотых бумажек и яблоков, а кругом тут же куколки, маленькие лошадки; а по комнате бегают дети, нарядные, чистенькие, смеются и играют, и едят, и пьют что-то. Вот эта девочка начала с мальчиком танцевать, какая хорошенькая девочка! Вот и музыка, сквозь стекло слышно. Глядит мальчик, дивится, уж и смеется, а у него болят уже пальчики и на ножках, а на руках стали совсем красные, уж не сгибаются и больно пошевелить. И вдруг вспомнил мальчик про то, что у него так болят пальчики, заплакал и побежал дальше, и вот опять видит он сквозь другое стекло комнату, опять там деревья, но на столах пироги, всякие — миндальные, красные, желтые, и сидят там четыре богатые барыни, а кто придёт, они тому дают пироги, а отворяется дверь поминутно, входит к ним с улицы много господ. Подкрался мальчик, отворил вдруг дверь и вошел. Ух, как на него закричали и замахали! Одна барыня подошла поскорее и сунула ему в руку копеечку, а сама отворила ему дверь на улицу. Как он испугался! А копеечка тут же выкатилась и зазвенела по ступенькам: не мог он согнуть свои красные пальчики и придержать ее. Выбежал мальчик и пошел поскорей-поскорей, а куда, сам не знает. Хочется ему опять заплакать, да уж боится, и бежит, бежит и на ручки дует. И тоска берет его, потому что стало ему вдруг так одиноко и жутко, и вдруг, Господи! Да что ж это опять такое? Стоят люди толпой и дивятся; на окне за стеклом три куклы, маленькие, разодетые в красные и зеленые платьица и совсем-совсем как живые! Какой-то старичок сидит и будто бы играет на большой скрипке, два других стоят тут же и играют на маленьких скрипочках, и в такт качают головками, и друг на друга смотрят, и губы у них шевелятся, говорят, совсем говорят, — только вот из-за стекла не слышно. И подумал сперва мальчик, что они живые, а как догадался совсем, что это куколки, — вдруг рассмеялся. Никогда он не видал таких куколок и не знал, что такие есть! И плакать-то ему хочется, но так смешно-смешно на куколок. Вдруг ему почудилось, что сзади его кто-то схватил за халатик: большой злой мальчик стоял подле и вдруг треснул его по голове, сорвал картуз, а сам снизу поддал ему ножкой. Покатился мальчик наземь, тут закричали, обомлел он, вскочил и бежать-бежать, и вдруг забежал сам не знает куда, в подворотню, на чужой двор, — и присел за дровами: “Тут не сыщут, да и темно”.
Присел он и скорчился, а сам отдышаться не может от страху и вдруг, совсем вдруг, стало так ему хорошо: ручки и ножки вдруг перестали болеть и стало так тепло, так тепло, как на печке; вот он весь вздрогнул: ах, да ведь он было заснул! Как хорошо тут заснуть: “Посижу здесь л пойду опять посмотреть на куколок, — подумал мальчик и усмехнулся, вспомнив про них, — совсем как живые!” И вдруг ему послышалось, что над ним запела его мама песенку. — Мама, я сплю, ах, как тут спать хорошо!
— Пойдем ко мне на елку, мальчик, — прошептал над ним вдруг тихий голос. Он подумал было, что это всё его мама, но нет, не она; кто же это его позвал, он не видит, но кто-то нагнулся над ним и обнял его в темноте, а он протянул ему руку и... и вдруг, — о, какой свет! О, какая ёлка! Да и не ёлка это, он и не видал еще таких деревьев! Где это он теперь: всё блестит, всё сияет и кругом всё куколки, — но нет, это всё мальчики и девочки, только такие светлые, все они кружатся около него, летают, все они целуют его, берут его, несут с собою, да и сам он летит, и видит он: смотрит его мама и смеется на него радостно.
— Мама! Мама! Ах, как хорошо тут, мама! — кричит ей мальчик, и опять целуется с детьми, и хочется ему рассказать им поскорее про тех куколок за стеклом. — Кто вы, мальчики? Кто вы, девочки? — спрашивает он, смеясь и любя их.
— Это Христова ёлка, — отвечают они ему. — У Христа всегда в этот день ёлка для маленьких деточек, у которых там нет своей ёлки... — И узнал он, что мальчики эти и девочки все были всё такие же, как он, дети, но одни замерзли еще в своих корзинах, в которых их подкинули на лестницы к дверям петербургских чиновников, другие задохлись у чухонок, от воспитательного дома на прокормлении, третьи умерли у иссохшей груди своих матерей (во время самарского голода), четвертые задохлись в вагонах третьего класса от смраду, и все-то они теперь здесь, все они теперь как ангелы, все у Христа, и он сам посреди их, и простирает к ним руки, и благословляет их и их грешных матерей... А матери этих детей все стоят тут же, в сторонке, и плачут; каждая узнаёт своего мальчика или девочку, а они подлетают к ним и целуют их, утирают им слезы своими ручками и упрашивают их не плакать, потому что им здесь так хорошо... А внизу, наутро, дворники нашли маленький трупик забежавшего и замерзшего за дровами мальчика; разыскали и его маму... Та умерла ещё прежде его; оба свиделись у Господа Бога на Небе.
Но я романист, и, кажется, одну “историю” сам сочинил. Почему я пишу: “кажется”, ведь я сам знаю наверно, что сочинил, но мне всё мерещится, что это где-то и когда-то случилось, именно это случилось как раз накануне Рождества, в каком-то огромном городе и в ужасный мороз.
Мерещится мне, был в подвале мальчик, но ещё очень маленький, лет шести или даже менее. Этот мальчик проснулся утром в сыром и холодном подвале. Одет он был в какой-то халатик и дрожал. Дыхание его вылетало белым паром, и он, сидя в углу на сундуке, от скуки нарочно пускал этот пар изо рта и забавлялся, смотря, как он вылетает. Но ему очень хотелось кушать. Он несколько раз с утра подходил к нарам, где на тонкой, как блин, подстилке и на каком-то узле под головой вместо подушки лежала больная мать его. Как она здесь очутилась? Должно быть, приехала со своим мальчиком из чужого города и вдруг захворала. Хозяйку углов захватили ещё два дня тому в полицию; жильцы разбрелись, дело праздничное, а оставшийся один халатник уже целые сутки лежал мертво пьяный, не дождавшись и праздника. В другом углу комнаты стонала от ревматизма какая-то восьмидесятилетняя старушонка, жившая когда-то и где-то в няньках, а теперь помиравшая одиноко, охая, брюзжа и ворча на мальчика, так что он уже стал бояться подходить к её углу близко. Напиться-то он где-то достал в сенях, но корочки нигде не нашел и раз в десятый уже подходил разбудить свою маму. Жутко стало ему наконец в темноте: давно уже начался вечер, а огня не зажигали. Ощупав лицо мамы, он подивился, что она совсем не двигается и стала такая же холодная, как стена. “Очень уж здесь холодно”, — подумал он, постоял немного, бессознательно забыв свою руку на плече покойницы, потом дохнул на свои пальчики, чтоб отогреть их, и вдруг нашарив на нарах свой картузишко, потихоньку, ощупью, пошёл из подвала. Он еще бы и раньше пошел, да всё боялся вверху, на лестнице, большой собаки, которая выла весь день у соседских дверей. Но собаки уже не было, и он вдруг вышел на улицу.
— Господи, какой город! Никогда еще он не видал ничего такого. Там, откуда он приехал, по ночам такой черный мрак, один фонарь на всю улицу. Деревянные низенькие домишки запираются ставнями; на улице, чуть смеркнется — никого, все затворяются по домам, и только завывают целые стаи собак, сотни и тысячи их, воют и лают всю ночь. Но там было зато так тепло и ему давали кушать, а здесь — Господи, кабы покушать! И какой здесь стук и гром, какой свет и люди, лошади и кареты, и мороз, мороз! Мерзлый пар валит от загнанных лошадей, из жарко дышащих морд их; сквозь рыхлый снег звенят об камни подковы, и все так толкаются, и, Господи, так хочется поесть, хоть бы кусочек какой-нибудь, и так больно стало вдруг пальчикам. Мимо прошел блюститель порядка и отвернулся, чтоб не заметить мальчика.
Вот и опять улица, — ох какая широкая! Вот здесь так раздавят наверно; как они все кричат, бегут и едут, а свету-то, свету-то! А это что? Ух, какое большое стекло, а за стеклом комната, а в комнате дерево до потолка; это ёлка, а на ёлке сколько огней, сколько золотых бумажек и яблоков, а кругом тут же куколки, маленькие лошадки; а по комнате бегают дети, нарядные, чистенькие, смеются и играют, и едят, и пьют что-то. Вот эта девочка начала с мальчиком танцевать, какая хорошенькая девочка! Вот и музыка, сквозь стекло слышно. Глядит мальчик, дивится, уж и смеется, а у него болят уже пальчики и на ножках, а на руках стали совсем красные, уж не сгибаются и больно пошевелить. И вдруг вспомнил мальчик про то, что у него так болят пальчики, заплакал и побежал дальше, и вот опять видит он сквозь другое стекло комнату, опять там деревья, но на столах пироги, всякие — миндальные, красные, желтые, и сидят там четыре богатые барыни, а кто придёт, они тому дают пироги, а отворяется дверь поминутно, входит к ним с улицы много господ. Подкрался мальчик, отворил вдруг дверь и вошел. Ух, как на него закричали и замахали! Одна барыня подошла поскорее и сунула ему в руку копеечку, а сама отворила ему дверь на улицу. Как он испугался! А копеечка тут же выкатилась и зазвенела по ступенькам: не мог он согнуть свои красные пальчики и придержать ее. Выбежал мальчик и пошел поскорей-поскорей, а куда, сам не знает. Хочется ему опять заплакать, да уж боится, и бежит, бежит и на ручки дует. И тоска берет его, потому что стало ему вдруг так одиноко и жутко, и вдруг, Господи! Да что ж это опять такое? Стоят люди толпой и дивятся; на окне за стеклом три куклы, маленькие, разодетые в красные и зеленые платьица и совсем-совсем как живые! Какой-то старичок сидит и будто бы играет на большой скрипке, два других стоят тут же и играют на маленьких скрипочках, и в такт качают головками, и друг на друга смотрят, и губы у них шевелятся, говорят, совсем говорят, — только вот из-за стекла не слышно. И подумал сперва мальчик, что они живые, а как догадался совсем, что это куколки, — вдруг рассмеялся. Никогда он не видал таких куколок и не знал, что такие есть! И плакать-то ему хочется, но так смешно-смешно на куколок. Вдруг ему почудилось, что сзади его кто-то схватил за халатик: большой злой мальчик стоял подле и вдруг треснул его по голове, сорвал картуз, а сам снизу поддал ему ножкой. Покатился мальчик наземь, тут закричали, обомлел он, вскочил и бежать-бежать, и вдруг забежал сам не знает куда, в подворотню, на чужой двор, — и присел за дровами: “Тут не сыщут, да и темно”.
Присел он и скорчился, а сам отдышаться не может от страху и вдруг, совсем вдруг, стало так ему хорошо: ручки и ножки вдруг перестали болеть и стало так тепло, так тепло, как на печке; вот он весь вздрогнул: ах, да ведь он было заснул! Как хорошо тут заснуть: “Посижу здесь л пойду опять посмотреть на куколок, — подумал мальчик и усмехнулся, вспомнив про них, — совсем как живые!” И вдруг ему послышалось, что над ним запела его мама песенку. — Мама, я сплю, ах, как тут спать хорошо!
— Пойдем ко мне на елку, мальчик, — прошептал над ним вдруг тихий голос. Он подумал было, что это всё его мама, но нет, не она; кто же это его позвал, он не видит, но кто-то нагнулся над ним и обнял его в темноте, а он протянул ему руку и... и вдруг, — о, какой свет! О, какая ёлка! Да и не ёлка это, он и не видал еще таких деревьев! Где это он теперь: всё блестит, всё сияет и кругом всё куколки, — но нет, это всё мальчики и девочки, только такие светлые, все они кружатся около него, летают, все они целуют его, берут его, несут с собою, да и сам он летит, и видит он: смотрит его мама и смеется на него радостно.
— Мама! Мама! Ах, как хорошо тут, мама! — кричит ей мальчик, и опять целуется с детьми, и хочется ему рассказать им поскорее про тех куколок за стеклом. — Кто вы, мальчики? Кто вы, девочки? — спрашивает он, смеясь и любя их.
— Это Христова ёлка, — отвечают они ему. — У Христа всегда в этот день ёлка для маленьких деточек, у которых там нет своей ёлки... — И узнал он, что мальчики эти и девочки все были всё такие же, как он, дети, но одни замерзли еще в своих корзинах, в которых их подкинули на лестницы к дверям петербургских чиновников, другие задохлись у чухонок, от воспитательного дома на прокормлении, третьи умерли у иссохшей груди своих матерей (во время самарского голода), четвертые задохлись в вагонах третьего класса от смраду, и все-то они теперь здесь, все они теперь как ангелы, все у Христа, и он сам посреди их, и простирает к ним руки, и благословляет их и их грешных матерей... А матери этих детей все стоят тут же, в сторонке, и плачут; каждая узнаёт своего мальчика или девочку, а они подлетают к ним и целуют их, утирают им слезы своими ручками и упрашивают их не плакать, потому что им здесь так хорошо... А внизу, наутро, дворники нашли маленький трупик забежавшего и замерзшего за дровами мальчика; разыскали и его маму... Та умерла ещё прежде его; оба свиделись у Господа Бога на Небе.
пятница, 17 декабря 2010 г.
Жизнь района
Уже недели три как работаю в местной (районной) газете корреспондентом. Вчера шла домой с работы и думала: где найти в себе заинтересованности в этом деле? имею в виду не саму газету, а события и новости именно этого района. Ну не интересно и все тут... Сколько здесь живу, включаю ни местные новости, а центральные; открываю ни городскую газету, а Известия. И вот сегодня как ответ на мой вопрос – наш район оказался в гуще событий всех центральных каналов! Утром же я взяла интервью у зам.главы по сельскохозяйственной части района. Оно касалось подведением итогов уходящего года, где разумеется он упомянул и о закрытие птицефабрики - как причине крайне неудовлетворительных итогов этого года. Не буду вдаваться в подробности кто прав, кто виноват (собственник или власти). Но интерес к работе появился)) А цыплят жалко, да и последствия закрытия фабрики уже грядут...
вторник, 23 ноября 2010 г.
Зло наступает
Понятно, что зло в этом мире нарастает, как предупреждает о том Библия, беззакония умножаются, все ценности переворачиваются с ног на голову. При чем совершенно в разных сферах. Кто-то быть может этого и не замечает, кто-то слишком занят своей личной жизнью, чтобы оглянуться вокруг и задуматься: куда мы идем? куда я иду? Ответ мне кажется простым: такие люди ведомы. Они легко ведомы правительством, ведомы новыми технологиями, ведомы модой этого века, ведомы грехом. Интернет - единственная свободная коммуникация (по крайней мере, пока), через которую предупреждения о будущем бьет сильным потоком в каждую семью. Единственное - разобраться бы с таким огромным разнообразием и отсеять не нужное, придать критическому анализу. Кто не слышал информацию о фармацевтическом бизнесе, о последствиях прививок, о надутом мифе всевозможных гриппах? Кто не слышал о проталкивании ГМО, якобы, для борьбы с нищетой. Прошел ли мимо кого миф о глобальном потеплении? Или может кто еще не знает, что гей-парады - это вовсе не безобидная борьба за права ущемленных сексуальных меньшинств, а чистой воды пропаганда такого образа жизни. А ювеналка - инструмент, с помощью которого таким вот меньшинствам будут отданы наши дети. Скажите: "всего лишь громкие слова"! Это пока вас не коснется. А если коснется? Все перечисленное выше - это средства так называемой программы сокращения населения. А Россия в списке №1.
Зная о конечной цели рода человеческого, верующим легко можно определить какие механизмы сейчас работают для осуществления этой цели. Можно сравнить с фотографией, которая постепенно проявляется. Также и прорисовывается картина мировой системы, знакомая нам по пророчествам Библии. Написано, что мы имеем знание от Бога. Люди неверущие не могут судить об этом, они могут лишь пожимая плечами говорить: не знаем, плохо это или хорошо? а зачастую так: меня это не касается. Душевный (неверующий)не может судить, а духовный судит обо всем. (1Кор)
Час назад я получила ужасающую информацию - об отнятии ребенка у наших знакомых, верующей семьи. Они россияне, москвичи, но сейчас живут в Португалии. Ребенок болен редким заболеванием, характерным хрупкостью костей. Так вот обвинение родителей состоит в том, что это они избивали ребенка... При чем заявления российских врачей о диагнозе полностью игнорируются. Репортаж на 1 канале можете посмотреть по ссылке:
http://www.1tv.ru/news/world/165542
Эта семья еще не знает о всех страшилках ЮЮ. Маша в отчаянии и большой растерянности - как такое может быть? Дай Бог, чтобы у них все закончилось благополучно. Ее сестра просила молиться нас о разрешении ситуации. Присоединяйтесь, кто не равнодушен!
суббота, 20 ноября 2010 г.
четверг, 11 ноября 2010 г.
Ювенальная юстиция - законное воровство детей
Все чаще и чаще в СМИ освещаются вопиющие случаи отнятия детей у родителей органами опеки и социальными службами по причинам очень сомнительным. К примеру, ремонт в квартире или отсутствие дров в доме. Последний случай, когда детей забрали у священнослужителя, возмущает до глубины души, т.к. не к чему подкопаться вообще: и условия получше, чем у многих, и дети ухоженные и развитые. Видно кому-то не нравится, что слишком их много, надо бы поделиться...
Когда читаешь о том, как действует ЮЮ во Франции,приходишь в шок от такого самопроизвола. А ведь в Думе сейчас рассматривается внедрение Ювенальной юстиции именно по Французскому шаблону. Я предлагаю ознакомиться с информацией на этом сайте. http://www.juvenaljustice.ru/index.php/yuvenalnaya-yusticiya-o-proekte
Точнее, чем репрессии на детей, это не назовешь. А также предлагаю присоединиться в борьбе с ЮЮ и написать письмо примерно такого содержания в адрес Правительства:
Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Как гражданин России, я чрезвычайно обеспокоен рассмотрением в правительстве Российской Федерации вопроса о введении в нашей стране ювенальной юстиции. Считаю, что данная система в корне противоречит российским традициям, российской культуре, основам русской семьи. Она способна полностью разрушить институт семьи в нашей стране, сделать несчастными миллионы людей. В России существует система органов социальной защиты, вполне жизнеспособная и эффективная, и необходимо развивать ее, а не губить наш народ столь разрушительными нововведениями.
Прошу Вас, как Президента нашей страны, войти в рассмотрение этого вопроса и отклонить законопроект о введении ювенальной юстиции в Российской Федерации. Надеюсь, что мое мнение, как гражданина, будет услышано и учтено.
Отправить письмо Президенту:
http://letters.kremlin.ru/ (http://my.mail.ru/my/external_link?link=http%3a%2f%2...)
Когда читаешь о том, как действует ЮЮ во Франции,приходишь в шок от такого самопроизвола. А ведь в Думе сейчас рассматривается внедрение Ювенальной юстиции именно по Французскому шаблону. Я предлагаю ознакомиться с информацией на этом сайте. http://www.juvenaljustice.ru/index.php/yuvenalnaya-yusticiya-o-proekte
Точнее, чем репрессии на детей, это не назовешь. А также предлагаю присоединиться в борьбе с ЮЮ и написать письмо примерно такого содержания в адрес Правительства:
Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Как гражданин России, я чрезвычайно обеспокоен рассмотрением в правительстве Российской Федерации вопроса о введении в нашей стране ювенальной юстиции. Считаю, что данная система в корне противоречит российским традициям, российской культуре, основам русской семьи. Она способна полностью разрушить институт семьи в нашей стране, сделать несчастными миллионы людей. В России существует система органов социальной защиты, вполне жизнеспособная и эффективная, и необходимо развивать ее, а не губить наш народ столь разрушительными нововведениями.
Прошу Вас, как Президента нашей страны, войти в рассмотрение этого вопроса и отклонить законопроект о введении ювенальной юстиции в Российской Федерации. Надеюсь, что мое мнение, как гражданина, будет услышано и учтено.
Отправить письмо Президенту:
http://letters.kremlin.ru/ (http://my.mail.ru/my/external_link?link=http%3a%2f%2...)
пятница, 5 ноября 2010 г.
Найденное сокровище
Время от времени автор этого блога пропадает… Но сегодня я решила написать (и компенсировать это длиной поста) о самом ярком событии в моей жизни, чтобы в случае моего исчезновения (вознесения))) навсегда, это свидетельство хранилось в архивах необъятного интернета.
В наших христианских кругах это называют личным свидетельством.
Свидетельством о моем пути к Богу, обращении к Нему и рождении свыше.
Моя семья была самая обыкновенная: мама – учитель истории, папа – водитель. По убеждениям – атеисты, по традициям – мусульмане. Насколько их убеждения были глубокими – вопрос остается открытым. Мои родители уже покинули этот мир. В советское время все мыслили одинаково и штампованно. Маме даже приходилось проводить антирелигиозные кружки, как это было принято. Но, тем не менее, именно она сформировала во мне понятие о добре, любви и жертвенности. Ее слова: «если Бог есть…» открывали завесу для маломальской свободы моей мысли: «значит, Он может и есть…». Для меня это уже многое значило!
Вспоминая школу, я лишь могу рассказать об одном случае, связанный с верой. Однажды классный преподаватель, которую мы окружили на перемене за столом, спросила нас вполне оптимистично: «а кто из вас верит в Бога»? Меня этот вопрос застал врасплох. Она спросила так, словно ожидала положительный ответ. Я замешкалась… И тут одна девочка уверенно ответила: «я верю». Мы не успели переварить, как учительница, схватив ее за пионерский галстук, стала пронзительно кричать: «это что у тебя? отвечай! да как ты смеешь, невежество». Она продолжала трясти ее за галстук и унижать обидными словами.
Моя первая и, согласитесь, эгоистичная, мысль: «как хорошо, что этого не сказала я». Реакция учителя, конечно, меня поразила. Но с того момента я вообще старалась не думать о Боге….И в самом деле наверно Его нет, если взрослый и авторитетный человек заявляет об этом с таким дерзновением.
Проходили годы. В 15-ть лет я была поставлена перед тяжелой действительностью – потери самого близкого для меня человека. Я не могла допустить, что мама может умереть. Меня раздирало чувство несправедливости и обиды. За что? – она была самым добрым и жертвенным человеком из всех, кого я знала. Она была таковой и для многих других людей, ее даже называли святой.
Я обратилась к Богу. Было ли это обращение… не помню, но я сказала себе: « если Бог есть, Он не допустит». И когда это все же случилось, я уверилась, я убедилась для себя самой, что Его нет. Уже будучи верующей, спустя два года я прочла в Библии такие слова: «Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших». Тогда я поняла, что заключила Бога в рамки, и мое узкое мировоззрение не позволяло выйти и понять Его волю. С тех пор я стала жить по иным принципам, подстраиваться и жить как все, или большинство. В стране – смутное время, развалился Союз и вместе с ним все ж какие-никакие моральные ценности. Стирались границы добра и зла, что можно, а что нельзя. Я находилась в растерянности и глубоком одиночестве: что происходит в семье? Что происходит со страной? Что происходит со мной? Смотрела на окружающих – а им было хорошо: ели, пили, веселились. И я пробовала, но почти сразу понимала – как это отвратительно и пошло. Я погрузилась в мир книги и находила там хоть какое-то утешение. Я писала дневники, и размышляла о жизни еще детским, несозревшим умом. То начинала рисовать, то писать стихи, то занималась спортом, следуя советам книжек «о принципах счастливой жизни и реализации творческого начала». Но ничего не удовлетворяло меня полностью, а только разочарование и бессмыслица в мои 16 лет. Я читала русских классиков: Достоевского, Чехова, Пушкина, Лермонтова…Записывала их высказывания о жизни, о счастье, о Боге, переживая те же самые чувства и задаваясь теми же самыми вопросами, что и они. Я занялась психоанализом, и это мне в какой-то степени тоже помогало. Интересовалась философией, но исчерпывающие ответы она не давала. Мне подвернулась пара книг оккультной астрологии, но по милости Божьей, это не зашло далеко. Хотя и ощутила даже на физическом уровне странное веяние потустороннего мира: видения, знаки, пару раз исполнения того, что предвидела накануне, НЛО. Наверно этот недолгий период, протяженностью в пару-тройку месяцев, отражает борьбу духовного мира. Как сказал Достоевский: Бог и дьявол борются, а полем их битвы являются человеческие сердца. Тогда у меня еще не сформировалось мировоззрение, но я шла к свету, правде и истине. Оппоненту это очень не нравилось. Я читаю свои дневники 93-94гг и понимаю, что каждый день – это целая жизнь. Это борьба, это падения, это подъемы. А еще это понимание сути человеческой истории; это прозрение в том, что природа имеет Творца, а мир - Своего Автора. Это взгляд на свое прошлое и осознание ошибок в воспитании детей нашего поколения. Это вопросы, как личного, так и глобального характера.
И вот когда почва моего сердца была готова, то Бог послал истинное семя для меня – Свое Слово.
В один летний день 94-го года верующие люди ходили по домам, раздавая христианскую литературу. Моя бабушка (нужно отметить, практикующая мусульманка), прогнала их в шею, дабы не замарать свое "благочестие" «русской религией». Я в ответ на ее комментарий лишь пожала плечами. Спустя какое-то время, находясь у подруги-соседки в гостях, я обратила внимание на полке новые книги (точнее брошюры): «Путь к счастью» и «Притча о блудном сыне». Получив согласия у подруги, я забрала их к себе домой. И уже вечером жадно читала страницу за страницей. «Путь к счастью» проповедника Билли Грэма была основана на Нагорной проповеди Иисуса Христа, а точнее речь шла в ней о 8 заповедях блаженства. До этого момента я уже испытывала на себе действие Духа Святого, но читая Слово Самого Бога, реакция была непередаваемой. Каждая заповедь говорила о моем состоянии: «Блаженны нищие духом…Блаженны плачущие…Блаженны кроткие… Блаженны алчущие и жаждущие правды…Блаженны милостивые…Блаженные чистые сердцем…» Слезы лились из глаз, хотя и не понимала - почему же они блаженны? Почему они счастливы при всем своем незавидном положении? Хотя ведь вторая половина из каждой заповеди уверяет: их есть Царство небесное, ибо они утешатся, они наследуют землю, они помилованы будут….А чистые сердцем Бога узрят!
Я поверила в это. И Дух меня вел к покаянию. В конце книги предлагалось помолиться и покаяться в своих грехах. Последовав совету автора книжки, я написала список грехов, которые, на мой взгляд, наиболее тяготили мою душу. Я попросила прощения и почувствовала необыкновенную легкость и радость. Проповедник изъяснил принцип искупления и истину о Христе, благодаря Которому мы и освобождаемся от грехов. Я покаялась в своих грехах, но что касается признания Христа – тут меня охватили сомнения. Следующим преткновением на пути к Богу стало для меня мусульманство. Мной одолевала обеспокоенность по поводу Личности Христа. Это – русский ведь Бог, Православный, а как же быть мне? В конце книги был обозначен адрес христианской миссии «Каждый дом для Бога», куда я и написала письмо такого примерно содержания: «Я признаю свои грехи. Я понимаю, что сам по себе человек не способен избавиться от них. И нужен заместитель, Искупитель. Как я, будучи мусульманкой, могу принять Христа? Ведь ислам и Коран не предлагают ничего подобного». Не дождавшись ответа, Бог (Отец) Сам явился ко мне во сне и сказал: «Прими Иисуса Христа как Своего Спасителя и Господа»! Я проснулась и тут же опустилась на колени: сомнений не было, вопросов не было, но только вера, и больше чем вера – уверенность. Уверенность в Божьем присутствии, уверенность в Божьем Слове, уверенность в своем спасении.
В Иоанна 3 главе сказано: «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия». В тот момент, день, период я пережила духовное рождение свыше. Эмоции переполняли меня, и я понимала: вот оно – счастье, есть на свете! Счастье в общении с Богом, в слиянии с Богом, ведь Христос вошел в мое сердце и стал моим Спасителем.
Существует разница, когда говорят: Христос – Спаситель мира и я верю в это. Но важнее, чтобы Он стал твоим личным Спасителем, Твоим Господом навсегда. Счастье – это вернуться к своим божественным истокам, наполниться Его Духом, утраченным при грехопадении. Все истины обрели для меня ясность, глубину и простоту, а самое главное актуальность, необходимость и необратимость этого явления в собственной жизни. Мое мировоззрение изменилось в корне, мой образ жизни стал другим, мое окружение поменялось. Страницы моих дневников превращались в молитву благодарности и славословия Богу! В своих прежних записях я задавалась тысячами вопросами: причина мироздания, смысл жизни? причина человеческих страданий? Почему этот мир так жесток и несправедлив? и может ли человек быть по-настоящему счастлив? А фоном для всех этих вопросов и поисков являлись частные ситуации и обстоятельства из моей жизни. Я припоминаю беседу с одним человеком, а точнее их было две, разницей во времени меньше года. Так вот… при первой встрече я доказывала ему, «что Бога нет, и глупо закрывать себя, к примеру, в монастыре и отказываться от всех радостей жизни, ради Того, в существовании Которого не уверен». По своей сути я – человек очень категоричный. Либо - да, либо - нет! Нет доказательства – нет Бога. Мой собеседник эмоционально спорил: «Бог есть и все. Без каких-либо доказательств». Спустя месяцы, мы пересеклись с ним снова и снова завели разговор о Боге. Тогда я была уже совершенно другим человеком и с настойчивым дерзновением рассказывала о своих внутренних теперь убеждениях, что Бог есть и не может быть по-другому! Меня поразила его реакция – от его веры ничего не осталось, он стал смеяться надо мной и сравнил с лицемерной дамой из фильма «Санта Барбара», которая по сюжету использовала религию в своих корыстных целях.
Моя же вера – это долгие поиски и личный опыт встречи с Богом. Религия – это другое. Я не искала религию, я искала Бога, искала смысла, искала счастья. Ни один верующий человек мне не был знаком до того момента, когда я родилась свыше и получила непосредственное свидетельство от самого Бога. Никто из людей повлиять или оказать какое-то психологическое воздействие на меня не мог. И это одна из причин истинности моей веры.
«Проблематичный Некий» оказался полной действительностью. Мое сердце наполнилось жизнью. Во всей моей сущности произошли глубокие и решительные перемены.
Этот процесс революционный! «Древнее прошло, теперь все новое». Я часто повторяла фразу: "Это не рефлекс"! Ведь такое потрясение в жизни меняет в корне всякую интерпретацию на вещи. Это по-настоящему реальное событие, явление, революция в моей жизни – Бог явился простому обычному грешному человеку и открыл Себя!
Спустя несколько дней, я получила ответ из миссии, можно сказать, живое письмо – ко мне приехала девушка, чтобы ответить на мои животрепещущие вопросы. Когда она начала говорить, я заулыбалась и ответила: «теперь я все знаю. Бог мне открыл и я спасена». Я отметила про себя, что девушка была казахской национальности, и это подтверждало, свежую для меня идею, что Христос – Бог всех народов. Она преподнесла мне самый драгоценный дар, который можно только себе представить – Библию. Ведь раньше у меня ее просто не было. С тех пор я стала в запой читать Слово Божие, посещать церковь и духовно возрастать. Это начало моих взаимоотношений с Господом можно охарактеризовать многими чудесами, знамениями и сновидениями. На каждом шагу я видела Его заботу, любовь и ответы на каждую мою молитву. Я понимаю сейчас, что вмешательство Бога через чудо, сон и .т.д. – не есть обязательное проявление Бога человеку. Это скорее как исключение тому, кто далек физически от Библии и христианства, но близок душою и желанием познать истину. В России Библия доступна, она есть практически у всех, и кто пожелает, тот свободно может приблизиться к Богу. В настоящее время сверхъестественные вмешательства Господа в моей жизни не так часты, как раньше, потому что в них нет острой необходимости. Ведь я имею Слово Божие и церковь, через которые Бог открывает мне Свою волю и направляет меня.
Одно из последних ярких откровений связано с тем, что времена, описанные в Библии, как последние, предвосхищающие пришествие Христа, уже наступили. Честно говоря, многие годы я полагала, что все эти события происходить то будут, но в далеком будущем. Поэтому ломка парадигмы, сложившаяся годами, даже вызвала стресс (в положительном его проявлении). «Время близко». «Не медлит Господь исполнения обетования, как некоторые почитают медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию».(2 Петр.3:9) «Который хочет, чтобы все спаслись и достигли познание истины» (1Тим.2:4)
Запись в дневнике от 27.08.1994
«Кто ищет Меня, тот найдет – говорит Христос. И я нашла сокровище, которое не сравнится со всем золотом мира! Какое это счастье! Нет, не описать, не передать. Это нужно пережить, прочувствовать, дойти до определенной точки своего сознания, своих чувств именно через Иисуса. И все в этом мире покажется раскрытым и понятным. Вера. Все заключается в ней. Я нашла истину. И готова умереть хоть сейчас. Но мое спасение – Христос»
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
